yaglis (yaglis) wrote,
yaglis
yaglis

Зеркало холодильника

Слово за слово, сговорились в комментариях на фб писать рассказ на три страницы.
Рассказ страшный, обязательный момент только, должна присутствовать девочка, которая выводит веснушки с помощью зеркала.
Это мой рассказ.
На картинке -- отсканированная страничка из блокнота.
Пару абзацев успела накидать в метро, это тот блокнот.


Холодильник вышел из подъезда.
Он всегда выходил в одно и тоже время, ехал на работу.
Но сегодня на работу было не надо, он вышел по привычке.

На лавочке возле подъезда лежал чёрный полиэтиленовый мешок, из которого виднелась голубая лыжная шапочка с красной кисточкой.
Холодильник знал эту шапочку, шапочка эта была соседа, носил он её круглый год.
Вообще Холодильник соседа недолюбливал, сосед был немножко со странностями.
К примеру вот пару дней назад встретились они в лифте, так сосед ткнул пальцем в Холодильника и сказал: "Висельники! Висельники мы все!"
Тут как бы и ответить нечего.

Целый день Холодильник предавался размышлениям о бренности жизни, а также, почему чёрные пакеты такие короткие.
И ещё, одноразовые они или нет, или в них потом листья собирают.

В подъезде к соседу относились в целом положительно, даже устроили соседу скромные проводы в иной мир.
Поминки, то есть.
Холодильник на поминки попал случайно, зашёл отдать приятелю последние распоряжения по своему имуществу и запасные ключи. На следующий день Холодильник уезжал в другой город, квартиру решил сдавать.
Попрощавшись с приятелем, Холодильник вышел в коридор и столкнулся с незнакомым молодым человеком.
Тот стоял перед зеркалом.
‒ Почему вы зеркало открыли? ‒ удивился Холодильник.
Все зеркала в квартире, как и положено, были завешены тряпками.
‒ Знаешь, ‒ сказал молодой человек, ‒ это ведь наше фамильное зеркало. В него ещё бабкина тётка веснушки сводила. Такой способ у них в деревне был, становишься спиной к зеркалу и стоишь немножко, но каждый день так. Главное, затылком к зеркалу прислониться. Чтобы касание было.
Холодильник кивнул и вышел.

Снова Холодильник встретился с тем молодым человеком спустя пару лет, когда заехал навестить приятеля.
Молодой человек стоял в лифте и смотрел в зеркало.
Как тогда, в коридоре.
"Метросексуал, наверное", ‒ подумал Холодильник.
Холодильник уже знал, что молодой человек этот ‒ племянник соседа Андрей.
При жизни он редко навещал соседа, но других наследников не было. Да и с сестрой, матерью Андрея, сосед был дружен.
‒ А что тётка-то, веснушки вывела? ‒ приветливо поинтересовался Холодильник.
‒ Веснушки, ‒ рассеянно повторил Андрей, но не повернулся, только слегка покачался вперёд-назад, мысочек-пяточка, ‒ веснушки да, исчезли. А потом и тётка сама исчезла. Бабушка говорила, с хахалем сбежала. Был у неё один кавалер. Городской. Да и тётка сама справная была, заглядывались на неё.

‒ Странный этот ваш Андрей, ‒ сказал Холодильник приятелю, ‒ разговорился я тут с ним в лифте. Ей-богу, странный. Или метросексуал, может.
‒ Андрей, какой Андрей? ‒ удивился приятель.
‒ Ну племянник этот. Лыжника-то помнишь? В лыжной шапке всё ходил, а потом помер.
‒ Так он помер.
‒ Ну! И племянник к нему в хату въехал.
‒ Так въехал и помер!
‒ Как помер?
‒ Я помню? Сердце что ль.
Холодильник икнул и решил, что на обратном пути пойдёт пешком, по лестнице. Оно может и суеверие, зато так спокойнее.
Решил и сразу позабыл об этом. Вспомнил же, когда за куртку сзади подёргали.
Холодильник обернулся.
Сзади стояла девочка лет 13-ти, рыженькая и в веснушках.
‒ Туда смотри, ‒ девочка показала на зеркало.
В зеркале было отражение девочки.
Правда, без веснушек.
Холодильник перевёл взгляд на девочку в лифте.
Девочка прихорашивалась и вертелась перед зеркалом:
‒ Не хотела бабка внука пугать, чтобы спал хорошо. Вот и спит теперь. Да тут не угадаешь.
Потом она посмотрела на Холодильника:
‒ Тебе расскажу. Вся деревня знала, что случилось тогда. Куда же я сбежала. Его похоронили. Выкопал, привёз. За кладбищем похоронили. В Малой Вишере кладбище это, там мы тогда жили.

Домой Холодильник даже заезжать не стал, сразу поехал на вокзал, к утру и кладбище нашёл.
Кладбище было обычное. Сельское такое кладбище, перелесок, выцветшие венки, стёршиеся надписи на крестах из крашеных труб.
Холодильник быстро замёрз, одет он был явно не для прогулок по лесу.
‒ Замёрз, ‒ услышал он за спиной, ‒ ну пойдём, погреемся.

Новый знакомый Холодильника работал сторожем на кладбище.
Ну как сторожем, сторожить особо там было нечего, так, дорожки подмести, мусор подобрать.
‒ Зеркало ищешь, да?
‒ Да-да, вы правильно поняли. Как вы догадались?
Сторож засмеялся:
‒ Не тушуйся, я ж всех местных знаю, кто ещё зимой тут бродить будет. Только вот фанаты нашей легенды. Ты как, болтаешься уже или праздно любопытствуешь?
Холодильник пожал плечами, соседа вспомнил:
‒ Да все мы висельники.
‒ Ну это-то да, ‒ сторож расхохотался. ‒ Жизнь у человека хрупкая, а шея человека тонкая. Даже когда толстая.
"Это дурдом", ‒ подумал Холодильник.
Но вслух сказал:
‒ Так что про зеркало-то?
‒ А что знать хочешь, странник?
‒ Ну не знаю, взялось откуда. Сделал-то его кто?
‒ А, так Макар сделал. Папаше зазнобы своей, Паши Топорковой, смастерил. Папаша-то против был, всё говорил, Макар за Пашкой только из-за приданого ухлёстывает. Так и было. Только Пашка-то любила его до смерти. А потом с другой увидала, истерика с ней случилась какая-то, даже доктор из города приезжал. Несколько недель так она лежала, потом Макар свататься пришёл. И зеркало это принёс. Отец Пашкин умер вскоре, а Паша заперла дом, как он был, и уехала оттуда. Макар как-то напился и полез ночью в дом, зеркало забирать. Утром его нашли, напротив зеркала повесился.
‒ Это что, сказка такая?
‒ Чегой-то сказка сразу.
‒ Ну не сказка, предание что ли. Как правильно-то.
‒ Сам ты предание, правда это. Пашка сама рассказывала, все в Малой Вишере знали, она же к нам тогда уехала. Замуж тут вышла, дети родились, внуки потом. Рыженькая такая одна внучка была. Смышлёная очень, весёленькая. Да ты и сам с ней знаком.
‒ Что же она так попала тогда, смышлёная ваша?
‒ А, ну это батя её, игрок и пьяница. Проигрался в очередной раз до исподнего и отправился к цыганам на индейское кладбище порчу снимать. Потому что чем ещё объяснить пагубные его пристрастия, кроме как порчей. У нас там тогда цыгане табором стояли. Цыганка же ему наказала верёвку повесившегося дома держать, к удаче это. Верёвки у неё не было, зато было зеркало. Зеркало, она ему сказала, столько человек напротив него повесилось, верёвка это и есть. Петля. Только ошиблась она, не верёвка то зеркало, не верёвка.
‒ А что же, ‒ сдавленно прошептал Холодильник.
‒ Своим-то умом не дошёл ещё? Табуретка это, просто табуретка. Понимаешь, человек, он рождается когда, у него уже верёвка на шею накинута, ему родители табуреточку держат. А потом он сам балансирует, сам выбирает, когда табуретку из-под ног выбить. Зеркало не даёт выбирать, раз глянул -- всё, выбил табуретку, задыхаешься. Нет другого пути для человека, если уже табуретки под ногами нет, не в силах это человеческих петлю с шеи снять, когда в воздухе болтаешься.
‒ Совсем нет?
‒ Ну может если верёвка порвётся, или крюк был плохо закреплён. Так-то всё. И не вешался никто напротив зеркала. Макар только. Но его, говорят, повесили, не сам он.
Как притащил зять Пашкин зеркало это в дом, так и началось. Девчонка себе его поставила, веснушки они тогда так выводили. Она единственная, кто и вывел. Паша потом пришла к ним, когда девочка пропала. Зеркало как увидела, поняла всё, наказала не смотреть никому в него, так похоронили. Она ведь не просто смотрелась в него, срослась она с ним, растворилась. Это и она теперь, зеркало это.
‒ Как же в городе оно оказалось, сейчас-то?
‒ Зеркало цыгане через пару дней выкопали, с собой забрали. Они уехали почти сразу, Пашка полицию на них натравила. Отомстили или привязанность какая, этого мы не знаем. Ты, если чихнуть хочешь, ты чихай.
Холодильник чихнул и резко сел на кровати.

Стены домика сторожа разложились вокруг него как карты, Холодильник огляделся. Знакомый интерьер. Понятно, он остался ночевать у приятеля.
Приятель спал на кухне, Холодильник пошёл к нему, заодно можно чайник поставить.

Раскладушки приятеля на кухне не было, там была женщина и ребёнок, они танцевали. Холодильник молча стоял в дверном проёме.
Пара его заметила, остановилась, женщина наклонилась к ребёнку, достала что-то из сумки, отдала ребёнку, шепнув на ухо.
Ребёнок подбежал к Холодильнику, протянул толстую книгу.
Название было не видно, мешал хороший такой слой пыли. Холодильник подул на пыль, в носу стало щекотно, Холодильник опять чихнул.
И резко сел на кровати.

На полу он увидел старый фотоальбом.
Какие-то люди были ему совсем не знакомы, а вот прадеда своего он узнал.
На фотографии тот был не один, с братом и его невестой.
Так и было написано: "Ждан Холодный с братом Макаром и невестой его, Прасковьей Топорковой".
‒ Яичницу-то будешь? ‒ спросил приятель.
‒ Буду, да. Чей это альбом?
‒ Андрея альбом, семейные какие-то фотографии. Накануне смерти своей занёс, просил тебе передать. Вообще забрать хотел, смеялся всё. Не помру, говорил, заберу завтра. Как в воду глядел, подумать только.
‒ Хорошо ему крюк закрепили, хорошо, ‒ Холодильник задумался, ‒ слушай, а ты был в Малой Вишере? Я сейчас поеду, только чай допью.

зеркало
Tags: зеркалохолодильника, рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments