yaglis (yaglis) wrote,
yaglis
yaglis

Зеркало холодильника

Слово за слово, сговорились в комментариях на фб писать рассказ на три страницы.
Рассказ страшный, обязательный момент только, должна присутствовать девочка, которая выводит веснушки с помощью зеркала.
Это мой рассказ.
На картинке -- отсканированная страничка из блокнота.
Пару абзацев успела накидать в метро, это тот блокнот.


Холодильник вышел из подъезда.
Он всегда выходил в одно и тоже время, ехал на работу.
Но сегодня на работу было не надо, он вышел по привычке.

На лавочке возле подъезда лежал чёрный полиэтиленовый мешок, из которого виднелась голубая лыжная шапочка с красной кисточкой.
Холодильник знал эту шапочку, шапочка эта была соседа, носил он её круглый год.
Вообще Холодильник соседа недолюбливал, сосед был немножко со странностями.
К примеру вот пару дней назад встретились они в лифте, так сосед ткнул пальцем в Холодильника и сказал: "Висельники! Висельники мы все!"
Тут как бы и ответить нечего.

Целый день Холодильник предавался размышлениям о бренности жизни, а также, почему чёрные пакеты такие короткие.
И ещё, одноразовые они или нет, или в них потом листья собирают.

В подъезде к соседу относились в целом положительно, даже устроили соседу скромные проводы в иной мир.
Поминки, то есть.
Холодильник на поминки попал случайно, зашёл отдать приятелю последние распоряжения по своему имуществу и запасные ключи. На следующий день Холодильник уезжал в другой город, квартиру решил сдавать.
Попрощавшись с приятелем, Холодильник вышел в коридор и столкнулся с незнакомым молодым человеком.
Тот стоял перед зеркалом.
‒ Почему вы зеркало открыли? ‒ удивился Холодильник.
Все зеркала в квартире, как и положено, были завешены тряпками.
‒ Знаешь, ‒ сказал молодой человек, ‒ это ведь наше фамильное зеркало. В него ещё бабкина тётка веснушки сводила. Такой способ у них в деревне был, становишься спиной к зеркалу и стоишь немножко, но каждый день так. Главное, затылком к зеркалу прислониться. Чтобы касание было.
Холодильник кивнул и вышел.

Снова Холодильник встретился с тем молодым человеком спустя пару лет, когда заехал навестить приятеля.
Молодой человек стоял в лифте и смотрел в зеркало.
Как тогда, в коридоре.
"Метросексуал, наверное", ‒ подумал Холодильник.
Холодильник уже знал, что молодой человек этот ‒ племянник соседа Андрей.
При жизни он редко навещал соседа, но других наследников не было. Да и с сестрой, матерью Андрея, сосед был дружен.
‒ А что тётка-то, веснушки вывела? ‒ приветливо поинтересовался Холодильник.
‒ Веснушки, ‒ рассеянно повторил Андрей, но не повернулся, только слегка покачался вперёд-назад, мысочек-пяточка, ‒ веснушки да, исчезли. А потом и тётка сама исчезла. Бабушка говорила, с хахалем сбежала. Был у неё один кавалер. Городской. Да и тётка сама справная была, заглядывались на неё.

‒ Странный этот ваш Андрей, ‒ сказал Холодильник приятелю, ‒ разговорился я тут с ним в лифте. Ей-богу, странный. Или метросексуал, может.
‒ Андрей, какой Андрей? ‒ удивился приятель.
‒ Ну племянник этот. Лыжника-то помнишь? В лыжной шапке всё ходил, а потом помер.
‒ Так он помер.
‒ Ну! И племянник к нему в хату въехал.
‒ Так въехал и помер!
‒ Как помер?
‒ Я помню? Сердце что ль.
Холодильник икнул и решил, что на обратном пути пойдёт пешком, по лестнице. Оно может и суеверие, зато так спокойнее.
Решил и сразу позабыл об этом. Вспомнил же, когда за куртку сзади подёргали.
Холодильник обернулся.
Сзади стояла девочка лет 13-ти, рыженькая и в веснушках.
‒ Туда смотри, ‒ девочка показала на зеркало.
В зеркале было отражение девочки.
Правда, без веснушек.
Холодильник перевёл взгляд на девочку в лифте.
Девочка прихорашивалась и вертелась перед зеркалом:
‒ Не хотела бабка внука пугать, чтобы спал хорошо. Вот и спит теперь. Да тут не угадаешь.
Потом она посмотрела на Холодильника:
‒ Тебе расскажу. Вся деревня знала, что случилось тогда. Куда же я сбежала. Его похоронили. Выкопал, привёз. За кладбищем похоронили. В Малой Вишере кладбище это, там мы тогда жили.

Домой Холодильник даже заезжать не стал, сразу поехал на вокзал, к утру и кладбище нашёл.
Кладбище было обычное. Сельское такое кладбище, перелесок, выцветшие венки, стёршиеся надписи на крестах из крашеных труб.
Холодильник быстро замёрз, одет он был явно не для прогулок по лесу.
‒ Замёрз, ‒ услышал он за спиной, ‒ ну пойдём, погреемся.

Новый знакомый Холодильника работал сторожем на кладбище.
Ну как сторожем, сторожить особо там было нечего, так, дорожки подмести, мусор подобрать.
‒ Зеркало ищешь, да?
‒ Да-да, вы правильно поняли. Как вы догадались?
Сторож засмеялся:
‒ Не тушуйся, я ж всех местных знаю, кто ещё зимой тут бродить будет. Только вот фанаты нашей легенды. Ты как, болтаешься уже или праздно любопытствуешь?
Холодильник пожал плечами, соседа вспомнил:
‒ Да все мы висельники.
‒ Ну это-то да, ‒ сторож расхохотался. ‒ Жизнь у человека хрупкая, а шея человека тонкая. Даже когда толстая.
"Это дурдом", ‒ подумал Холодильник.
Но вслух сказал:
‒ Так что про зеркало-то?
‒ А что знать хочешь, странник?
‒ Ну не знаю, взялось откуда. Сделал-то его кто?
‒ А, так Макар сделал. Папаше зазнобы своей, Паши Топорковой, смастерил. Папаша-то против был, всё говорил, Макар за Пашкой только из-за приданого ухлёстывает. Так и было. Только Пашка-то любила его до смерти. А потом с другой увидала, истерика с ней случилась какая-то, даже доктор из города приезжал. Несколько недель так она лежала, потом Макар свататься пришёл. И зеркало это принёс. Отец Пашкин умер вскоре, а Паша заперла дом, как он был, и уехала оттуда. Макар как-то напился и полез ночью в дом, зеркало забирать. Утром его нашли, напротив зеркала повесился.
‒ Это что, сказка такая?
‒ Чегой-то сказка сразу.
‒ Ну не сказка, предание что ли. Как правильно-то.
‒ Сам ты предание, правда это. Пашка сама рассказывала, все в Малой Вишере знали, она же к нам тогда уехала. Замуж тут вышла, дети родились, внуки потом. Рыженькая такая одна внучка была. Смышлёная очень, весёленькая. Да ты и сам с ней знаком.
‒ Что же она так попала тогда, смышлёная ваша?
‒ А, ну это батя её, игрок и пьяница. Проигрался в очередной раз до исподнего и отправился к цыганам на индейское кладбище порчу снимать. Потому что чем ещё объяснить пагубные его пристрастия, кроме как порчей. У нас там тогда цыгане табором стояли. Цыганка же ему наказала верёвку повесившегося дома держать, к удаче это. Верёвки у неё не было, зато было зеркало. Зеркало, она ему сказала, столько человек напротив него повесилось, верёвка это и есть. Петля. Только ошиблась она, не верёвка то зеркало, не верёвка.
‒ А что же, ‒ сдавленно прошептал Холодильник.
‒ Своим-то умом не дошёл ещё? Табуретка это, просто табуретка. Понимаешь, человек, он рождается когда, у него уже верёвка на шею накинута, ему родители табуреточку держат. А потом он сам балансирует, сам выбирает, когда табуретку из-под ног выбить. Зеркало не даёт выбирать, раз глянул -- всё, выбил табуретку, задыхаешься. Нет другого пути для человека, если уже табуретки под ногами нет, не в силах это человеческих петлю с шеи снять, когда в воздухе болтаешься.
‒ Совсем нет?
‒ Ну может если верёвка порвётся, или крюк был плохо закреплён. Так-то всё. И не вешался никто напротив зеркала. Макар только. Но его, говорят, повесили, не сам он.
Как притащил зять Пашкин зеркало это в дом, так и началось. Девчонка себе его поставила, веснушки они тогда так выводили. Она единственная, кто и вывел. Паша потом пришла к ним, когда девочка пропала. Зеркало как увидела, поняла всё, наказала не смотреть никому в него, так похоронили. Она ведь не просто смотрелась в него, срослась она с ним, растворилась. Это и она теперь, зеркало это.
‒ Как же в городе оно оказалось, сейчас-то?
‒ Зеркало цыгане через пару дней выкопали, с собой забрали. Они уехали почти сразу, Пашка полицию на них натравила. Отомстили или привязанность какая, этого мы не знаем. Ты, если чихнуть хочешь, ты чихай.
Холодильник чихнул и резко сел на кровати.

Стены домика сторожа разложились вокруг него как карты, Холодильник огляделся. Знакомый интерьер. Понятно, он остался ночевать у приятеля.
Приятель спал на кухне, Холодильник пошёл к нему, заодно можно чайник поставить.

Раскладушки приятеля на кухне не было, там была женщина и ребёнок, они танцевали. Холодильник молча стоял в дверном проёме.
Пара его заметила, остановилась, женщина наклонилась к ребёнку, достала что-то из сумки, отдала ребёнку, шепнув на ухо.
Ребёнок подбежал к Холодильнику, протянул толстую книгу.
Название было не видно, мешал хороший такой слой пыли. Холодильник подул на пыль, в носу стало щекотно, Холодильник опять чихнул.
И резко сел на кровати.

На полу он увидел старый фотоальбом.
Какие-то люди были ему совсем не знакомы, а вот прадеда своего он узнал.
На фотографии тот был не один, с братом и его невестой.
Так и было написано: "Ждан Холодный с братом Макаром и невестой его, Прасковьей Топорковой".
‒ Яичницу-то будешь? ‒ спросил приятель.
‒ Буду, да. Чей это альбом?
‒ Андрея альбом, семейные какие-то фотографии. Накануне смерти своей занёс, просил тебе передать. Вообще забрать хотел, смеялся всё. Не помру, говорил, заберу завтра. Как в воду глядел, подумать только.
‒ Хорошо ему крюк закрепили, хорошо, ‒ Холодильник задумался, ‒ слушай, а ты был в Малой Вишере? Я сейчас поеду, только чай допью.

зеркало
Tags: зеркалохолодильника, рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments